Несколько дорожно-транспортных происшествий, шокировавших общественность Узбекистана за последние месяцы, выявили одну общую черту: водители были несовершеннолетними.

Опасный аспект проблемы в том, что у многих вопрос выдачи водительских прав ассоциируется только с документом. Однако водительское удостоверение – это не просто разрешение. Чтобы его получить, человек должен достичь определенного возраста, овладеть теоретическими знаниями, приобрести практические навыки и сдать экзамен. Эти требования – не бюрократическая процедура, а механизм защиты человеческой жизни.

Вождение автомобиля – это не то, что может сделать только тот, кто умеет водить автомобиль. На дороге также требуется способность принимать решения за доли секунды, оценивать риск и действовать соответствующим образом в чрезвычайной ситуации. Специалисты утверждают, что такие навыки устойчивы у человека после определенного возраста и опыта.

С этой точки зрения вождение несовершеннолетнего за рулем представляет собой не только юридическую, но и серьезную психологическую проблему и проблему безопасности. Подростки часто не способны оценить риск так же, как взрослые. Он может недостаточно ощущать последствия скорости, переоценивать свои возможности или принимать решения под влиянием азарта.

Сегодня социальные сети также влияют на этот процесс. Время от времени распространяются видеоролики, на которых несовершеннолетние едут за рулем или превышают скорость. Проблема в том, что некоторые молодые люди воспринимают подобные действия скорее как признак храбрости или престижа, чем как преступление. Это может способствовать опасному поведению.

Не зря Президент поднял этот вопрос отдельно. На презентации, состоявшейся 11 июня, была подчеркнута необходимость усиления ответственности для тех, кто разрешает несовершеннолетним управлять транспортным средством. В этом подходе есть важная логика: эффективнее бороться с причинами трагедии, чем бороться с ее последствиями после того, как она произошла. Потому что подросток за рулем зачастую является последним звеном проблемы. А до этого есть решения взрослых, которые отдали ключи от машины, закрыли глаза на такой поступок или не восприняли его как опасность.

Еще один серьезный инцидент произошел в городе Ташкенте. По информации Генеральной прокуратуры и органов внутренних дел, подросток 2010 года рождения самовольно управлял автомобилем BMW и сбил дежурного инспектора YPX. Несмотря на усилия врачей, в течение трех дней инспектор скончался. В материалах следствия отмечено, что этот несовершеннолетний ранее своими опасными действиями привлекал внимание правоохранительных органов.

Трагедия, произошедшая в Кокане в мае, широко обсуждалась как один из таких случаев. По информации МВД, школьник на автомобиле "Малибу-2" сбил трех девочек, переходивших тротуар. В результате один из них скончался в больнице, двое остались в тяжелом состоянии. Установлено, что у подростка за рулем не было водительских прав.

Эти два происшествия произошли в разных районах и при разных обстоятельствах, но их объединяет одно важное: за рулем находился несовершеннолетний, не имевший права управления транспортным средством.

Представители службы безопасности дорожного движения подчеркивают, что в последние годы участились случаи управления транспортными средствами подростками. В частности, показ автомобилей в социальных сетях, интерес к скорости и совершение опасных действий в знак «репутации» становится тревожной тенденцией среди части молодежи.

Самое сложное в том, что в таких случаях опасность угрожает не только подростку за рулем, но и совершенно незнакомым людям. Ни погибшая в Коке девушка, ни погибший в Ташкенте сотрудник YPX не были за рулем автомобиля, но такая безответственность другого человека повлияла на их судьбу.

С этой точки зрения за рулем не только подростки. Главный вопрос в другом: как несовершеннолетнему получить ключ от машины?Почему взрослые не предвидят и не воспринимают этот риск всерьез?

Эти вопросы не напрасны, ведь глава нашего государства в презентации, состоявшейся 11 июня, подчеркнул, что случаи допуска несовершеннолетних к управлению транспортным средством влекут за собой серьезные последствия, и отметил необходимость усиления ответственности в этой связи. Таким образом, проблема выходит из уровня отдельных событий и становится вопросом на уровне государственной политики.

Теперь главный вопрос в центре дискуссии: опаснее ли подросток, сидящий за рулем, или это невнимательность взрослых, давших ему ключи от машины?

В большинстве случаев несовершеннолетний водит автомобиль не случайно. За этим стоит решение, принятое взрослым, или неосторожность, допущенная взрослым. Именно поэтому недостаточно объяснять проблему только поведением подростков.

На практике такие ситуации проявляются по-разному. Некоторые родители считают положительным моментом начать учить ребенка водить машину в раннем возрасте. Иногда этот эксперимент, начавшийся на закрытой территории или на деревенской улице, позже распространился и на дороги общего пользования. В остальных случаях взрослые сами разрешают своему несовершеннолетнему ребенку временно управлять транспортным средством. В результате запрещенное законом действие начинает восприниматься как нечто само собой разумеющееся.

Здесь возникает еще один важный вопрос: достаточно ли повышения ответственности для решения проблемы? Или необходимо иной подход к социальной среде, образованию и культуре безопасности, которая заставляет несовершеннолетних водить машину?

Усиление подотчетности важно, но опыт показывает, что любой судебный иск может повлиять на следствие проблемы, а не на ее причину. Еще более тревожная проблема возникает при рассмотрении вождения несовершеннолетними: культура неправильной оценки риска.

Многие родители гордятся умением своего ребенка водить машину. В некоторых случаях это даже становится темой для хвастовства. Однако это риск, а не навык, ведь машина – не игрушка. Это источник высокого риска, способный убить человека за считанные секунды. Возрастной предел для получения права управления транспортным средством также установлен не случайно. Это требование основано на многолетнем международном опыте, исследованиях безопасности дорожного движения и научных выводах о психологии человека.

Эксперты отмечают, что деятельность мозга, отвечающая за оценку рисков и принятие решений, у подростков отличается от активности взрослых. Из-за этого они склонны идти на больший риск и могут недостаточно учитывать возможные последствия. При вождении автомобиля решающее значение имеют несколько секунд неосторожности.

С этой точки зрения вождение несовершеннолетними – это не только преступление. Это признак того, что одновременно вышли из строя несколько звеньев системы безопасности. Во-первых, семейный контроль не сработает. Тогда окружающие не будут на это реагировать. В некоторых случаях общественность не воспринимает это как серьезный риск.

Фактически, отношение сообщества может быть более мощным инструментом предотвращения, чем закон. Если вождение несовершеннолетними будет рассматриваться как безответственное, а не умелое вождение, количество таких случаев может сократиться. Сегодня в ряде случаев наблюдается обратное – видеоролики подростков за рулем распространяются в социальных сетях, их обсуждают, а некоторые из них встречают с интересом и даже завистью.

Именно поэтому недостаточно смотреть на проблему только с юридической точки зрения. Этот вопрос напрямую связан с образованием, социальной ответственностью и культурой безопасности. Закон наказывает, но не создает чувства осознания опасности. Эта задача лежит, прежде всего, на семье, образовательных учреждениях и обществе.

Трагедии, потрясшие страну в последние месяцы, показали этот факт: несовершеннолетний за рулем – не причина, а следствие проблемы. Главный вопрос не в том, кто управлял автомобилем, а в том, почему ему была предоставлена ​​такая возможность.

В каждом случае рука, давшая ключ, может быть одной и той же, но за решением, давшим доступ к этому ключу, лежит ответственность взрослых. Когда дело доходит до безопасности дорожного движения, осознание этой ответственности имеет решающее значение для предотвращения будущих трагедий.


МУСУЛЬМАНСКИЙ ИНТЕЛЛЕКТ,

журналист.